Мымра (mymra) wrote,
Мымра
mymra

Мама звонит мне обычно с утра на работу, в начале трудового дня, у нас ещё утро, а в америке минус двенадцать часов, и она звонит послушать про мои дела, чтобы было о чём перед сном волноваться. Иногда мы ругаемся, я вскакиваю с кресел и ношусь по периметру офиса, лавируя между коллегами и испуганными клиентами, и голошу: "мама не надо, я уже выросла и повидала, мне двадцать семь, я уже невеста через четыре года". При этом а я ору всё время в пол, я ещё с зелёных лет привыкла, что американская мама сидит с другой стороны планеты вверх тормашками. Иногда мы ругаемся из-за того, что "плохая мать", она говорит: «я тебя била, теперь мне так жаль, а ведь ты была славный ребёнок, такая толстенькая и плюшевая, такая хорошая, а что теперь? Почему такой голос с утра у тебя, ты опять вчера пива надулась?». Мне в такие моменты всегда неудобно, и всегда очень хочется сказать: «извини, я выросла вон тётя лошадь какая, я не рада сама, ну давай же забудем и начнем всё сначала?». Вот я помню, что мой день рожденья, 18 исполнилась, мама сидит и папа приехал, мама говорит: «у нас выросла славная дочь, и красавица выросла и умница». Папа смотрит и говорит: «что касается красавицы, то это не сказал бы, а что же умницы касается..»

Я считаю что, да, я негодный ребёнок, я не стала писатель-художник, хотя, уж казалось бы, и кормили как надо отборнейшим ливером и банты вязали пышней, чем у прочих. Я осознаю все свои преступленья, я проводила серьёзный анализ событий, и я докопалась в какой из моментов был заложен фундамент для моих многоэтажных злодеяний, когда началось падение в пропасть- я обкакалась в детском саду. centaurusЦентаврус говорит: "не пиши про обкакалась, напиши вылила компот в рейтузы", но нет, извините, я женщина с принципами. В конце концов, ну кто вы мне, чужие люди, мы не виделись никогда, и мне навряд ли суждено когда-нибудь поймать ваш взгляд. Вы должны меня понять, была зима, всех уже с детсадика забрали, а не забрали лишь меня одну. И я сидела с воспиталкой на ледяной песочнице, сморкалась в обвисшие свои банты и думала, что вот меня мама и бросила, вероломная, забыла все слова, что шептала мне в ушко. И я это сделала с испугу, с отчаянья, поймите же, мне было очень одиноко. Потом мама пришла и повела меня домой за капюшон, и тут я разревелась. А что такое? А такое что ты ничего не понимаешь. И привели меня домой, и я устроила такого рёву, какого свет не видывал, и я во всём призналась, вот за что конкретно сегодня вы меня будете лупить. Под этот вой под театральные "тооолько не бейте", дедушка, кряхтя, полез на антресоли и достал коробку с дефицитной импортной посудкой для кукол, что берегли мне подарить на новый год. Что, бить меня посудкой? Никто не бил, посудку подарили и утешали целый вечер. И в этот вечер я многое о жизни поняла, я поняла о целях, что мы ставим и о средствах. Тогда-то бездна и раззявила впервые для меня пошире пасть.

И с тех пор, я считаю, я стала ужасный ребёнок, зачем меня не лупцевали больше, что они со мной наделали? centaurusЦентаврус говорит, что он был славный дитятка, только однажды насыпал зубного порошку под шкаф, с тех пор до пенсии гордится. Подружка только однажды в деревенском туалете измазала неаппетитным содержимым все стены, а те заветы, что ей в тот вечер подарила мама, и по сей день единственные наполняют её копилку правил идеальной женщины. А я из детских воспоминаний о маме ярче всего помню визжит на меня или плачет из-за меня. Вот визжит- нашла черенки от яблок, что я бросала месяцами за диван. Она отодвинула диван помыть полы, на линолеуме лежат яблочные черенки, куча-куча-куча, будто коричневые червяки, мама не понимает что это и боится подойти, во визгу было. Громче она визжала, пожалуй, только когда обнаружила куда я козявки ночью вешаю в квартире с новыми обоями в своём детском уголке. Я вас не знаю, мне не стыдно, будто бы никто не вешал.

А больше всех досталось от меня бабусе. Бабушка сносила от меня покорно, под её любящим взглядом я творила беспредел, самое подлое в мире это не подлость, а молчаливое согласие со подлостью, тоже, называется, бабушка. Я очень не любила детский сад, бабуся везла меня на санках, я голосила "не бросай же меня там", бабуся говорила: "я не уйду, а останусь второй нянечкой". Мы приходили в детский сад, я так же выла, бабуся надевала белый халат и уходила на кухню, но только дура могла бы не понять, что она может улизнуть в любой момент, я крепко-крепко держала бабушку за ногу. Тогда все поступали так- устраивали каждый день детскую зарядку, и самому лучшему ребёнку позволялось стоять посерединке уныло марширующего круга рейтуз и тапочек и бить в бубен. Ставили меня, я стучала в бубен что есть силы, повизгивала: "ножку тянем, тянем-тянем носочек", и в это время бабушка смывалась. А я стучала в бубен до обеда и всё маршировали, потом ревела, потом гулять.

Ещё вот помню- мы с подругами шили одежду для пупсов, я решила поразить, полезла на антресоли и нашла бабушкин клад. Это было штук пятнадцать панталон с начёсом. Я взяла нежноперсиковые, и, чтобы вещь не портить, вырезала только с попы маленький квадратик, и обратненько сложила. И я понимала, что ничего мне за это не будет, бабушкин клад был неприкосновенен, она никогда не наденет своих панталон, ведь есть же какие-то святые вещи, и я живу в стране где существует 40летний срок давности преступлений, а до той поры бабуся к панталонам не полезет. А бабушка полезла всё же, однажды ставит, вижу, табуреточку и лезет, чтобы надевать. Куда она там панталоны наряжать собиралась, в оперу ли, на заседание домкома? Достаёт и разворачивает- чудесный персиковый цвет, отличный крой, сидели как влитые, материя мягчайшая блистает отсутствием квадратного на попе.

Она ни разу в жизни на меня не гаркнула как надо, называла меня "жалкая моя", это от слова " я тебя жалею". А у меня морда- вво, эклерами откормлена- бабушка работала в магазине главным продавцом, а до этого где только не работала, приехала из-под смоленска и квартиру нашу первую зарабатывала дворником и на каких-то ёлочках. И мы с мамой потом седели такии фифы утонченные, институты накончавшие, махали тапочками пуховыми на ножках и говорили: "бабушка ну фу, зачем вы всё обратно в кастрюлю выливаете , теперь это никто не будет есть, откуда в вас эта сермяга?". Она говорила: "да положить мне с прибором", а потом всё равно выливала украдкой. Когда я стану старая, и мои наглые внуки, выряженные по последней моде во что-то пока невиданное целлулоидное в сладко лопающуюся пупырышку, будут дёргать меня и просить: "ну заведи ещё раз айпод, поржать охота" или будут орать: "дура ты бабуся, ноутбук запустила и теперь выключаешь а не выкидываешь", я буду не церемониться, а буду тапком лупцевать наглецов сопливых, и выгоню их нафиг из свой квартиры, которую, я сказал-ла, заполучу вместе с мужем с московской пропиской.

У меня есть подружка, мы с детского садика дружим и по сию пору, а раньше мы жили в одном доме. За домом стояла скамейка, мы на неё забирались и болтали ногами, и мечтали о том, что когда вырастем, сможем ногами достать до земли. В позапрошлом году мы пришли к той скамейке. И сели и достали ногами. Она ткнула меня в бок и прокуренным басом сказала: "прикинь?". Я закурила, а ей, беременрой, нельзя. А ребёнка назвали Катькой, я так думаю, что в мою честь, я не знаю других известных Катей. Если спросить чего я боюсь, я отвечу, что времени. Сломала меня подлая москва, а лет пять назад я кроме инопланетян ведь ничего на свете не боялась. И между прочим между прочим, уже очень скоро пора помирать, вы думали об этом? Постоянно думайте.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 147 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →